О мате в Культурной столице

[bersfish]

Городской петербургский фольклор, являясь в абсолютном большинстве своем продуктом подлинно народного творчества, никогда не был лишен таких замечательных качеств, как подчеркнутая откровенность и пикантное озорство, весьма далекие от вульгарной матерщины и пошлой двусмысленности. Семдесят лет идеологического гнета вытеснили за пределы русского словаря целый пласт языковой культуры, который в последние годы назвали ненормативной лексикой.
Ханжеская мораль диктовала свои правила игры. Право на использование ненормативной лексики в быту признавалось за всеми социальными слоями общества в возрастном диапазоне от школьников до пенсионеров, однако, поскольку легализация оставалась невозможной, к печатному станку её, эту лексику, не допускали. При чем не только при советской власти. Еще Пушкин мечтал о том, что когда-нибудь наступит время, когда можно будет не в рукописных списках, а в легально изданной книге прочитать всего Баркова.
Между тем выпавшие из словаря вульгарные или грубые слова, как правило, более древние, чем те, которыми пользуется для определения тех же понятий легальная литература. И уже по этому они более точны и выразительны. Они самобытны и национальны. Многовековой запрет на их законное употребление наложил на эти слова клеймо отверженности, которое окрасило их в агрессивные тона боевой раскраски и превратило в ругательства.
Тем не менее основные свои признаки фольклор с ненормативной лексикой сохранил, эта традиция была заложена еще при Петре I. Простота и свобода нравов, царившие в ближайшем окружении Петра хорошо известны. Заседания "Всешутейшего собора", сопровождавшиеся непристойными выходками, которые повергали в изумление видавших виды иностранных посланников, считались едва ли не нормой нового быта российского дворянства. Слов не выбирали, выражений не стеснялись. Немногие сохранившиеся с тех пор легенды, в которых использовалась непристойная, или, как говорят в просторечии, похабная, лексика, иллюстрируют именно такую легкость и непосредственность в общении.

Взято из книги "Мифология Петербурга" Н. А. Синдаловского. Правда, пришлось несколько сократить, а то там дюже многа. Надеюсь, я не слишком исказила смысл в пользу матюков ж-)
Да и, кстати, ЖЖ, это, блять, фольклор. Это, извините за выражение, подлинно народная трибуна. Официозу тут командовать нефиг.